Поделиться:

Проблемы исключения участника, выполняющего функции единоличного исполнительного органа, из состава участников ООО за действия против интересов общества

Корпоративные споры являются достаточно распространенным явлением в современной России.


Само понятие корпоративный спор (или корпоративный конфликт) в законодательстве не закреплено, однако под ним традиционно понимаются разногласия или споры между органом общества и его участниками, которые возникли в связи с участием участника в обществе, либо разногласия или споры между участниками, если это затрагивает интересы общества .

Одной из наиболее сложных и противоречивых категорий споров в данной сфере являются споры между участниками общества, один из которых занимает должность единоличного исполнительного органа данного общества. Особенно остро стоит вопрос о возможности исключения такого участника из общества за действия, совершенные в статусе директора.

Относительно недавно судебная практика в данной сфере претерпела кардинальные изменения.

О перспективах удовлетворения искового заявления об исключении участника-директора мы поговорим в данной статье.

Опыт развитых европейских правопорядком свидетельствует о том, что институт исключения участников там либо отсутствует в качестве общего правила и исключение возможно только при наличии соответствующего положения в уставе (Англия, Австрия, Франция), или данный институт признается, но иск подается самим обществом или одним из участников на основании решения большинства (Германия, Испания, Норвегия), либо существует правило, что подобный иск может быть заявлен только участником, обладающим долей определенного размера (Голландия).

В соответствии со ст.10 Федерального закона от 08 февраля 1998 г. №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – «Закон об ООО»), участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.

Федеральным законом от 05 мая 2014 г., в ст.67 Гражданского кодекса РФ внесены изменения, являющиеся одной из новелл в части норм корпоративного права.

В соответствии с п.1 данной статьи участник общества имеет право требовать исключения другого участника из товарищества или общества (кроме публичных акционерных обществ) в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества. Отказ от этого права или его ограничение ничтожны.

То есть участник общества, соответствующий указанным критериям, может самостоятельно инициировать судебный процесс по исключению другого участника, при этом мнение других участников, а также самого общества не имеет никакого значения. С одной стороны в этом можно усмотреть положительные тенденции, связанные с защитой миноритариев. С другой стороны, подобный порядок может вызвать крайне негативные последствия для самого общества. Ведь исключение участника связано с выплатой последнему его действительной доли. Даже несмотря на то, что порядок выплаты, предусмотренный ст.23 Закона об ООО далек от идеального , это могут быть очень большие деньги. Поэтому представляется очень странным, что решение столь важных вопросов не отдано законодателем на откуп общему собранию участников.

Еще относительно недавно вероятность удовлетворения искового требования об исключении участника-директора из общества была достаточно низка. За редким исключением, суды считали неправомерными заявление подобного рода требований .

В соответствии с Рекомендациями научно-консультативного совета ФАС Поволжского округа по вопросам применения норм корпоративного законодательства и норм законодательства о несостоятельности (банкротстве), если единоличный исполнительный орган является участником общества, совершение им действия (бездействия), связанных с реализацией функции единоличного исполнительного органа и противоречащие интересам общества, не являются основанием для исключения из общества, поскольку в таком случае лицо несет ответственность, предусмотренную п.3 ст.53 Гражданского кодекса РФ и ст.44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью .

Суды исходили из того, что правовой статус участника и правовой статус единоличного исполнительного органа – это два различных правовых статуса. Целью статьи 10 Закона об ООО является обеспечение функционирования общества и защита последнего от действий участника, нарушающих или затрудняющих данное функционирование. Следовательно, «исключение участника, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, не восстанавливает нормальное функционирование общества, однако таким восстановлением может являться избрание нового исполнительного органа и возмещение убытков со стороны старого при необходимости» . То есть участника можно исключить за недобросовестное поведение в статусе участника, но невозможно исключение участника за его деяния в качестве руководителя.

Одновременно суды, с одной стороны, указывали на существование проблемы так называемой «двойной ответственности», в соответствии с которой привлечение участника, выполняющего функции единоличного исполнительного органа к ответственности и по ст.10 Закона об ООО, и по ст.53 ГК РФ противоречило презумпции «никто не может нести ответственность за одно правонарушение дважды» . С другой стороны шла дискуссия о том, что природа исключения участника из общества противоречит самой сути гражданско—правовой ответственности, то есть претерпеванию дополнительных неблагоприятных последствий в связи с совершенным правонарушением. Председатель ВАС РФ в отставке Иванов А.А., по этому поводу, заметил, что «исключение предполагает выплату участнику ООО стоимости его доли, то есть за «плохое поведение» провинившийся получает деньги».

Сейчас судебная практика меняется.

Меняется, как мы уже писали, кардинальным образом. В настоящее время вероятность удовлетворения искового заявления об исключении «нерадивого» участника, являющегося одновременно единоличным исполнительным органом общества, существенно возросла. При этому суды исходят из того, что на участника-директора в полном объеме распространяются все обязанности участника, предусмотренные ст.9 Закона об ООО, п.4 ст.65.2 ГК РФ, в том числе, обязанность по непричинению вреда, обязанность действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Законом об ООО установлено право участника участвовать в управлении делами общества, в том числе, находясь в роли единоличного исполнительного орган . Более того, выступая в этой роли, участник общества обладает большими полномочиями, позволяющими ему причинить обществу вред, существенно затруднить деятельность общества, а также помешать достижению целей, ради которого оно создавалось – то есть деятельность директора-участника, причинившая негативные последствия обществу, фактически увеличивает степень его вины.

В соответствии с п.35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно п.1 ст.67 ГК РФ участник хозяйственного товарищества или общества вправе требовать исключения другого участника из товарищества или общества (кроме публичных акционерных обществ) в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества. К таким нарушениям, в частности, может относиться систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать значимые хозяйственные решения по вопросам повестки дня общего собрания участников, если непринятие таких решений причиняет существенный вред обществу и (или) делает его деятельность невозможной либо существенно ее затрудняет; совершение участником действий, противоречащих интересам общества, в том числе при выполнении функций единоличного исполнительного органа (например, причинение значительного ущерба имуществу общества, недобросовестное совершение сделки в ущерб интересам общества, экономически необоснованное увольнение всех работников, осуществление конкурирующей деятельности, голосование за одобрение заведомо убыточной сделки), если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.

То есть, для удовлетворения требования об исключении участника-директора из общества необходимо, с одной стороны, доказать, что в результате действий, свершенных участником-директором, обществу был причинен значительный вред и (или) деятельность общества стала невозможной.

С другой стороны, причинению вреда должны предшествовать определенные, «противоречащие интересам общества» действия участника-директора. Проанализировав существующую судебную арбитражную практику, мы пришли к выводу, что указанные действия признавались судами таковыми в случаях, когда директор:

  • выводил активы общества, заключал заведомо невыгодные для общества сделки; отчуждал имущество общества без одобрения общего собрания;
  • не проводил общие собрания, игнорировал внеочередные собрания;
  • нарушал требования валютного законодательства, требования к ведению бухгалтерской отчетности, не представлял финансовую отчетность другим участникам по их требованию;
  • совершал преступные деяния, что подтверждено вступившим в силу приговором;
  • совершал неправомерные действия, направленные на лишение других участников принадлежащих им долей;
  • присваивал и растрачивал денежные средства, принадлежащие обществу;
  • совершал действия, которые привели общество к банкротству;
  • блокировал деятельности общества.

Таким образом, при доказывании факта причинении вреда (невозможности осуществления обществом деятельности), а также факта совершения участником-директором вышеуказанных действий можно с большой степенью вероятности рассчитывать на удовлетворение исковых требований об исключении участника-директора из общества.

Подводя итоги, хочется сказать, что до недавнего времени при наличии в обществе корпоративного конфликта, у участников общества было, по большому счету, только два выхода. Как указывал А. Кузнецов , действующее российское законодательство не содержит иных средств разрешения конфликта кроме как ликвидации или выхода участника из общества. При этом ликвидация в российском праве допустима по воле участников или по иску государственных органов, а выход может быть не предусмотрен уставом общества. Следствием этого стороны конфликта фактически лишались возможности судебной защиты своих прав и законных интересов. Ситуация меняется – и уже сейчас такая возможность есть. Более того, активно формируется судебная практика, позволяющая исключить из общества участника, выполняющего функции единоличного исполнительного органа – уже сейчас понятны четкие критерии, позволяющие эффективно использовать именно данный способ защиты. Хочется надеяться, что со временем в Российском законодательстве появятся и иные, альтернативные исключению участника как чрезвычайной мере, способы разрешения корпоративных конфликтов.

Читайте также
Порядок принятия решения общего собрания акционеров